Новости

Кто есть кто в обращении с ТКО

Октябрь 28, 2019

О раздельном сборе мусора в Нижегородской области, тарифах и многом другом в интервью с исполнительным директором ООО «Нижэкология-НН» Андреем Паршиным.

Когда мы договаривались об этом интервью, целью было выяснить, как на деле будет реализовываться процесс внедрения раздельного сбора отходов на площадках нижегородцев. Однако темы, затронутые в процессе разговора, оказались гораздо глубже и масштабнее. Поэтому мы решили не ограничиваться первоначальной тематикой и опубликовать практически стенограмму интервью с исполнительным директором ООО «Нижэкология-НН» Андреем Владимировичем Паршиным, которому пришлось ответить даже на самые провокационные вопросы. От которых, конечно, мы не удержались.

— Андрей Владимирович, давайте сначала о новостях? Снижение тарифа по раздельному сбору мусора – будет ли оно реальным?

— Давайте. Хотя вряд ли я вам сразу отвечу, будет или не будет реальная экономия. Снижение тарифа уже произошло, это реальность, как оно скажется на платежах жителей – покажет время. И расчеты. Но не мифические типа «будем платить в пять раз меньше», а конструктивные.

— Вы так осторожны почему? Новость-то вроде бы хорошая.

— Новость отличная. Но мы вынуждены быть осторожными, потому что нам с этим работать на практике, которой еще не было в таких масштабах. Вот для вас что означает – раздельный сбор мусора?

— Ну, на площадке появляется еще один контейнер, и туда начинает собираться вторсырье.

— И что дальше? Приезжает регоператор и везет все на переработку?

— А разве не так?

— Далеко не так. То, что сейчас реализуется на площадках, это просто дуальная система сбора – деление на «сухие» и «пищевые» отходы. Но все именно твердые коммунальные отходы, а никакое не вторсырье. Вторсырьем называется готовое к переработке сырье, то есть пластик должен быть разделен на неперерабатываемый и перерабатываемый, а последний в свою очередь еще на несколько фракций. Макулатура и металл также досортировываются. При сборе вторсырья одним-двумя и даже тремя дополнительными контейнерами обычно не обходится, а люди только и делают, что учатся отличать пластик высокого давления от пластика низкого давления, моют и сушат пленку. Вот за такое вторсырье переработчики и платят. А то, что кидают в «желтые» контейнеры, в любом случае идет на досортировку, на что затрачиваются дополнительные временные и рабочие ресурсы, логистика опять же, транспортировка, очищение полученных отходов от пищевых загрязнений.

— Разве их надо очищать?

— А вы когда-нибудь видели содержимое этих желтых контейнеров? Во-первых, туда скидывают все, что люди считают вторсырьем, но далеко не всегда оно таковым является. Я бы даже сказал – вообще не является. Для того, чтобы эти отходы стали вторсырьем и поступили в переработку, их нужно не только досортировать, а еще и очистить от пищевых и других загрязнений. В том виде, в котором эти отходы (то есть, это именно те же твердые коммунальные отходы) попадают в желтый контейнер, они не могут пойти сразу в переработку. Они либо очень грязные, хоть и сухие, либо неперерабатываемые. Во-вторых, нужно не только отделить полезные от неполезных, но и разобрать на дополнительные фракции. Только ПЭТ-бутылки рассортировываются на четыре цвета, а есть еще ПНД-флаконы, железо и цветной металл (тоже отдельно), пленки, стекло, бумага/картон. Желтые контейнеры — это самый начальный этап деления твердых коммунальных отходов на сухие и мокрые. Чтобы приучить людей к самой мысли, что их отходы нуждаются в предварительной сортировке с целью уменьшения количества размещаемых на полигоне отходов. Как бы ни высокопарно это звучало, но это экологическая миссия человека. Даже не разбираясь в классификации отходов, любой из нас уже может серьезно помочь в сокращении экологического вреда и увеличении доли перерабатываемых отходов.

— Но низкая информированность населения все-таки сказывается. Вы должны..

— Мы должны обеспечить процесс забора отходов с площадки, их транспортирования на санкционированный объект утилизации, обработку, обезвреживание и последующее размещение на полигоне (в случае неперерабатываемых отходов). Именно на эту деятельность с нами и заключался договор. Реализацией отсортированного вторсырья переработчикам занимается уже завод. Поэтому и был снижен тариф полигона еще в декабре прошлого года, с учетом реализации полезных фракций.

— Но еще до начала реформы все эти контейнеры вывозились бесплатно, а сейчас, как говорят ТСЖ, за прием у них пластика даже готовы платить.

— До реформы в городе было несколько «пилотных» проектов по сбору пластика с целью выяснить морфологию отходов и наладить процесс переработки. А сейчас те компании, которые выставляли такие контейнеры, даже в своей зоне просто убрали их, сославшись на отсутствие рентабельности. Если говорить о других компаниях, которые готовы покупать любое содержимое желтых контейнеров, так они же не вкладываются при этом в инфраструктуру, не ставят свои контейнеры, они просто снимают «сливки». Причем в обход закона.

— А что вы скажете об «умных» площадках, которые сейчас у всех на слуху? Они же установлены на вашей территории?

— Да, в нашей зоне. Для нас это обычные контейнерные площадки, и отношение к ним соответствующее: вывоз осуществляем ежедневно, расчет оплаты за услугу производится по нормативам. Когда собственники примут решение о переходе на расчеты по факту, будем считать по фактическому объему контейнеров на площадке, включая контейнеры под крупногабаритные отходы. Не по весу, как хотели бы разработчики и пользователи. Это просто невозможно в соответствии с действующим законодательством. Поэтому весы в конструкции лишние и, по сути, это просто контейнерная площадка закрытого типа. Внутри стоят те же самые контейнеры, отходы туда бросают те же самые люди. Разве что чище гораздо на территории, так и то зависит больше от управляющих компаний. Там, где за имуществом следят, везде чистота. Раздельный сбор ТКО также успешно осуществляется и на самых обычных контейнерных площадках.

— Производители заявляют экономию почти 300 тысяч в год, а люди стремятся сэкономить, это нормально.

— Нормально, когда есть реальная экономия, пока ее никто не увидел.

— Потому что регоператор не идет навстречу, как говорят.

— Смотрите, здесь как обычно все просто: есть желание потребителя, а есть законодательство. И они немного не совпадают. Что делает, как правило, коммерческая организация при большом желании удержать клиента? Зачастую слегка нарушает. В нашей отрасли, которую очень долго никто не контролировал, к подобным случаям не просто привыкли, они стали своеобразной нормой. Сейчас к отрасли внимание повышенное, контроль не просто усилился в разы, сам рынок стал регулируемым на правительственном уровне. А некоторые до сих пор пытаются жить «по старинке», требуя индивидуальных условий договора.

— Но саму идею региональное правительство поддерживает.

— Саму идею и мы поддержим, если думать разработчики будут не только о своей коммерческой выгоде, а об экологии в том числе. И о людях, которым в первую очередь надо привить экологическую сознательность, а не отрабатывать на них рефлексы – «заплатят – сдам бутылку, не заплатят – выкину в овраг». Чтобы у них не возникало соблазна хитрить в надежде на экономию, сбрасывая тайком свой мусор на соседние, обычные площадки. «Я не произвожу отходов», — стало уже лозунгом с начала этого года. При этом контейнерные площадки практически задыхаются от скопления отходов, несмотря на ежедневный вывоз. А про количество свалок в оврагах и лесах вообще даже говорить уже неприлично. Пока мы не примем на себя ответственность за то, что происходит с экологической обстановкой, кардинальных изменений может и не произойти.

— То есть вы считаете, что люди не готовы разделять мусор?

— Кто-то готов, кто-то не очень, кто-то совсем не готов. Каков на деле процент и тех, и других, и третьих – покажет время. Нам бы очень хотелось, чтобы раздельный сбор стал реальным, а не формальным типа «стоит у нас желтый контейнер, значит есть раздельный сбор». А что в этом контейнере – пусть там регоператор разбирается. Хочется видеть больше осознанности.

— А что вы для этого делаете?

— Информируем по мере возможности: проводим экологические уроки в школах, возим экскурсии на мусоросортировочный завод. Хотя, если почитать тот же 89-ФЗ, например, статью 8, пункт 1, то «организация экологического воспитания и формирования экологической культуры в области обращения с твердыми коммунальными отходами» относится к полномочиям органов местного самоуправления. Но мы способствуем, как можем. Для нас это социальная ответственность, но в первую очередь мы должны делать свою работу. Реформа – дело государственное. Государство взяло на себя функции управляющего, выбрав региональных операторов и доверим им организацию правильных потоков ТКО. Но в самой реализации реформы много участников: органы региональной власти, органов МСУ, управляющие компании, контролирующие органы и т.д. От налаженного взаимодействия всех структур многое и зависит.

— И вот здесь мы вынуждены спросить – а какая людям разница, кто в конечном счете наведет порядок на площадках?

— Те, кому нет разницы, вообще не интересуются происходящим. Потому что внешне-то мало что изменилось, как справедливо отмечают СМИ. Вряд ли вы до января этого года вообще обращали внимание на контейнерную площадку рядом с домом. Так вот кому все равно, он так и продолжает не обращать. Тем же, кто хочет знать, что изменилось, объясняем полномочия и различия. Потому что каждый должен делать свое дело, и спрашивать нужно с того, кто реально отвечает за это. А за реализацию реформы, как я уже сказал, отвечает далеко не одна организация и даже не одно ведомство.

— И в том числе регоператор.

— В том числе. Хочется просто отметить, что нас не надо воспринимать как регулирующий или решающий орган. Очень часто, например, к нам обращаются с просьбами наказать какое-либо юр.лицо, сбрасывающее отходы в контейнеры жителей. Но мы не наделены такими полномочиями. Мы бы также хотели, чтобы это юр.лицо было наказано «здесь и сейчас», но мы идем более долгим путем, начиная судебные тяжбы.

— Но вы же знали на что шли, ввязываясь в тендер.

— Здесь тоже интересно: реформа начиналась с одними вводными, сейчас же условия настолько поменялись, что уже трудно делать какие-либо прогнозы даже на ближайшие пару месяцев. Постоянное желание органов власти разного уровня (как региональных, так и федеральных), общественников-активистов и других участников рынка инициировать поправки в законодательство, существенно влияющие на ситуацию, не могут не настораживать.

— И все же вы продолжаете свою деятельность

— Мы взяли на себя обязательства минимум на десять лет, и в этой сфере мы работаем уже достаточно давно. Разные источники могут давать разные оценки, но я считаю, что ситуация уже близка к стабилизации. По крайней мере, в основной деятельности. Если весь негатив, который сейчас возникает, связан уже не с сомнениями в компетентности регоператоров, а в их препятствовании чьим-то коммерческим интересам – это уже и не негатив вовсе. Это нормальные бизнес-игры. А люди сами в конце концов разберутся, кто на чем зарабатывает.

Источник: https://opennov.ru/news/society/2019-10-28/22078